"Милый друг, оглянись на наш город, расплывшийся в пустырях. Он и не город вовсе, не похож на город. Город как его привыкли знать в иных странах это соединение многих воль, соревнование амбиций. Дома в таком городе рвутся вверх, оттесняя друг друга, вырывая место у соседа, мансарда лепится над мансардой, труба лезет выше трубы: миллионы воль и миллионы судеб объединены в одном усилии - остаться в памяти. Этот совсем не такой, этот город - соединение миллиона безволий: здесь каждый старается спрятаться поглубже да понадёжнее. Зима длится бесконечно, здесь ходят, завернувшись в тяжёлые шубы, в огромных шапках, зарывшись в одежду. Здесь лица прячут свои черты в складках жира. Здесь человек прячется в компанию, чтобы убежать от партии. Этот город построен кольцами, и каждое кольцо запрятано ещё глубже и надёжнее внутрь города. Карта города - карта распила дерева; обычно под по древесным кольцам можно определить, сколько дереву лет, здесь это не важно. Город лишён памяти, и не оттого, что хочет забыть о преступлениях и дряни, он хочет забыться, потому что только в забытьи его свобода и покой. Миллионы страстей и жизней слились в одно усилие - затаиться и переждать. Кривые улицы, дома, присевшие на корточки, съёжившиеся дворы, - чтобы любить это место, надо испытывать страсть к игре в прятки. Тот, кто любит его, любит вечерние оранжевые окна, за которыми прячется жизнь, боясь появится на улице. Город отвечает взаимностью только однажды - душераздирающей весной, которой не знает ни один город мира - потому что ни один город мира не прячет так глубоко свою волю к жизни. Это был великий город, столица страшного государства, его боялись, им пугали детей. Сегодня это окраина, пустырь, отмель."
Максим Кантор.